Саша Барон Коэн разыграл экс-офицера "Мосада"

06.07 21:32 MIGnews.com

В воскресенье бывший сотрудник "Мосада" заявил, что стал мишенью последней "агентурной операции" комедийного актера Саши Барона Коэна.

Израильский аналитик Йоси Альфер рассказал, что он был приглашен на беседу по поводу предстоящих съемок документального фильма об израильско-палестинском конфликте.

По словам Альфера, на интервью, которое проходило в Иерусалиме, его вели вниз по извилистой лестнице, а затем по длинному коридору. Он почувствовал какой-то подвох, когда увидел интервьюера: мужчина, облаченный в кожаную одежду с шипами, утверждал, что он – немецкая рок-звезда.

Альфер признался, что лишь позднее узнал о том, что интервьюером был ни кто иной, как Саша Коэн в образе своего последнего персонажа Бруно.

Среди других известных ролей Коэна - рэппер Али Джи и казахский журналист-антисемит Борат. Барон Коэн разыграл немало выдающихся людей своими интервью.

На одном из этапов беседы интервьюер сравнил ближневосточный конфликт с грызней бывшей и нынешней жен актера Брэда Питта.

После того, как Альфер и его палестинский партнер ответили на ряд идиотских вопросов, они начали подозревать нечто неладное в работе команды из нескольких помощников и трех камер. Например, им предложили объяснить разницу между ХАМАСом, исламской группировкой, захватившей сектор Газы, и хумусом, любимым кушаньем всего Ближнего Востока.

"Один из нас упомянул ХАМАС, и интервьюер тут же ухватился за слово: "Постойте, постойте, - сказал он на ломаном английском, - При чем тут хумус? Какая связь между политическим движением и питанием?" Мы с палестинцем обменялись удивленными взглядами", - рассказал Альфер в письме, которое первоначально появилась в нью-йоркском еврейском еженедельнике Forward.

После довольно тупого и сбивчивого объяснения разницы, интервьюер спросил: "Ага, но все же при чем здесь хумус? Вчера мне пришлось выбросить питу, поскольку на нее попало несколько капель хумуса. В нем содержится слишком много углеводов", - заявил он нам.

Увы, встать и уйти было слишком поздно, признался Альфер, потому что мы подписали договор и получили оплату за интервью.